Василий Сумин
Silent Voice of Things
Василий Сумин — художник, чья практика основана на трансформации знаний из различных сфер — науки, экологии, мифологии, политики, социального — в художественные произведения. В своих работах Василий использует техники многоканального аудио и видео, скульптуру и перформанса. В область интересов входят связи научных методов познания и технологий, акустические и психосоматические аспекты традиционных телесно-ориентированных практик. В 2014 окончил Сибирский государственный аэрокосмический университет имени академика М.Ф. Решетнева, в 2019 году окончил Московскую школу фотографии и мультимедиа им. А. Родченко. Сумин участвовал в групповых выставках, среди которых: FANTASTIC COSMOS (Милан, 2021), Dialogue de Trianon (Россия, Франция, 2020), «Мера хаоса» (Музей связи им. Попова, Санкт-Петербург, 2020), Self-Taught Spy (Электромузей, Москва, 2018), «Гипноз пространства. Воображаемая архитектура» (Музей-заповедник «Царицыно», Москва, 2018), Augment Reflection (Школа Родченко, Москва, 2017) и т. д. В 2020 году художник стал победителем международного конкурса в Южной Корее, а также был приглашен в резиденцию International Art Like Salt под кураторством LampLab (Director Suejin Shin). В 2018 году художник стал победителем резиденции Gogova Foundation, в рамках которой в Нижнем Архызе был реализован масштабный пространственный проект «Станция YE5». В 2019 году Сумин был номинирован на Премию им. Сергея Курехина в категории «Лучший медиа-объект».
Проект исследует отношения между шумом, тишиной и слушанием, как субъективной практикой открытости пространству, где звук имеет собственную призракологическую реальность, а пространство — голос. Работа предлагает посмотреть на фоновые вибрации и звуковые эффекты, как на самостоятельный голос современной городской цивилизации.

Слух – процесс и биологическая способность, помогающие нам ориентироваться в действительности, улавливая звуковые волны, которые безостановочно рассекают внешние и внутренние пространства. Это сложная система картографии мира через вибрации, которая сопровождается как обострением чувственности – мы прислушиваемся, когда это необходимо, – так и обратным заглушением лишнего. Оба действия — биологический автоматизм, позволяющий нам функционировать в переполненном шумом мире.

Исследование состоит из трех частей, где каждая открывает определенный аспект диалектики звука через отношения между слышимым и слушающим, в том числе – в ситуации полного отсутствия слуха как возможности, то есть в модусе глухоты. Несмотря на то, что нас окружает гиперобъект вибрации, сплетенной из миллионов звуковых волн, природа звука всегда резонирует в мембране персональной памяти, чувственности и ассоциаций. В этой точке разворачивается ключевой вопрос проекта: существует ли территория объективного звучания, лишенного частного опыта, и, если да, как мы можем разделить зону этой сенситивности с другим?

Первая часть проекта сосредоточена на антропогенных шумах, создающих звуковой ландшафт пространств нашего повседневного быта – водосточные трубы, циферблаты часов, радиаторы холодильников или электрический чайник. Полевые записи этих вибрирующих
и практически незаметных для большинства людей домашних осколков техногенной культуры сопровождаются 13 автономными интерпретациями, цель которых – транскрибировать звук для тех, кто никогда не смог бы его услышать. В 1987 году исследователь Денис Смолли представил концепцию «спектроморфологии», которая стала ключевой на сегодняшний день попыткой создать «набор инструментов» для описания звука, его семиотики и «жизни» за пределами нотной системы. Смолли предлагает рассматривать шум перцептивно, а сам звук считывать через жизнеспособные категории «движения» и «роста» в противовес суверенитету ритма. Кроме того, концепция включает целую систему описательных категорий для определения места и характера звука в расширенном спектре. Тем не менее, «спектроморфология» применима только к электроакустическому звуку, а предложенная Смолли описательная система предназначена в первую очередь для специалистов. Так, несмотря на «жизнь-в-звуке», мы все еще не владеем независимой системой описания звуковых волн, которая позволила бы передавать знание о слышимом.

Если опыт слушания субъективен, а система языка не способна передавать природу звука за пределами звучания, то объективен ли опыт неслышания? В серии интервью второй части члены Российского Общества Глухих описывают собственный опыт тишины, который обнаруживает ее не тотальность и субъективный характер.

Слушание обнаруживает себя не только функциональной модальностью, но и эмпатическим актом, требующим открытости. В центре завершающего эпизода оказывается зритель, который сталкивается с концепцией «глубокого слушания» (deep listening), разработанной американской исследовательницей и композитором Полин Оливерос в конце 1960-х годов. «Глубокое слушание» – это практики осознанного вовлечения слушателя на территорию, где погружение в природу звуков становится самоцелью. Если слух — работа всего тела, то практика deep listening не сводится к его биологическим возможностям, разворачиваясь в медитативных, импровизационных и чувственных практиках. Возможно, глубокое слушание открывает мерцающую зону шестого чувства, вырастающего из внимания к вибрациям, которые реализуются в пространстве нашего присутствия.


Названия частей:
1: Морфология спектра
2: Интервью
3: «Глубокое слушание»


Благодарности
Сурдоперевод: Журавлёва Анастасия Владимировна, Гинзберг Ирина Алексеевна
Переводчица и голос: Романова Диана
Текст: Елина Тая, Василенко Никита
Иллюстрация: amil_nitrrite
Особая благодарность: Уманская Тоня, Ольховский Александр, Всероссийское общество глухих, Анна Комарова, Виктор Паленным